- Мы — не жертвы обмана, мы — соавторы иллюзии. Разочарование — это не обнаружение лжи, а отключение нашего собственного спецэффекта
Слепота высокого разрешения.
Мы — не жертвы обмана, мы — соавторы иллюзии. Разочарование — это не обнаружение лжи, а отключение нашего собственного спецэффекта.
Мы не ошибаемся в людях. Мы ошибаемся в их освещении. Жажда видеть нечто цельное, яркое, отвечающее нашим внутренним запросам, заставляет наш мозг дорисовывать отсутствующие детали тёплыми красками наших же надежд.
Это не глупость. Это работа внутреннего проектора, который бросает наш идеал на экран чужой личности. И какое-то время мы видим не человека, а нашу собственную голограмму, наложенную на его силуэт.
Проблема не в том, что голограмма исчезает, а в том, что, когда проектор выключается, наступает не просто разочарование. Наступает шок от резкости. От того, как чётко и безжалостно виден теперь настоящий рельеф — без наших мягких фильтров, без наших дорисованных теней. Ослепила не его ложная яркость. Ослепила наша собственная способность к сверхчёткому воображению.
«Узор воображения»
Прокомментировала редакция Lunaredge.ru
Я не её любил. Я звал тень,
И тень являлась — кроткая, смиренная.
Я дарил имена. Каждый день,
Звенели простыми чертами они, как вселенная.
Я не её слышал. А, тишину и застой,
Заполнил которую — смыслом своим, как уют.
И каждый жест. Случайный и простой,
Был мной же возведён в ранг абсолют.
Я сам раскрасил «серый» — акварелью,
На холст чужой, пытаясь нанести картину.
Из собственных — «хочу» и «верю»,
Где правда — сон, пускай наполовину.
И сон тот был так ярок, так высок,
Что затмевал дневное освещение.
Я видел не его, а свой урок
По сотворению шедевра из сомнения.
А пробуждение — не крик, не гнев.
Немного тише. Это — смена оптики.
Когда включается холодный свет
Безжалостный, как скальпель, вроде бы.
И видишь вдруг не ложь, а пустоту
Там, где дышал твой вымысел. И слышишь
Не обман, а обычную «не ту»,
Которую годами ты считал, поближе.
В душе осталась пустота. И стыд
Тут не за то, что обманули. Нет.
А лишь за то, что сам обманываться рад,
Наивно, как дитя, себе сменив весь свет.
И образ, что дрожал в твоих зрачках,
Был не её виной. Твоей работой.
Взяв «глину» из случайных встреч и фраз
Слепил пустого бога. Ну а после —
Смотрел, как дождь стирает нелицо,
Которому молился. И в итоге
Остался на коленях. В дураках.
Пред грубою фактурой на пороге.
Этот выпуск — не для жалоб. Это для суда над собственным зрением. Для тех, кто готов признать, что самая горькая ложь — та, в которой ты сам был и обманутым, и лжецом одновременно. И что прозрение больно не потому, что мир оказался хуже, а потому, что ты наконец отключаешь свой собственный, слишком красивый, свет.
Возможно, вам будет интересно:
